Every reader can view % of the book

Buy the book

Вступление

Музы, романтик плюгавый вас кличет — к нему улетайте!

Я настрочу и без вас

Свой легкомысленный фарс.

Пользы немного от вашей подмоги: всегда в результате

Пафос выходит один,

Тошный и плоский, как блин.

Воду в ступе пустой, прошу вас, не заставляйте

С умным видом толочь,

Если хотите помочь.

Если хотите помочь, то, прошу вас, хотя б не мешайте

Вольно резвиться уму

Или неважно чему.

Дайте три короба правды на белые вылить страницы,

Дайте поврать от души,

Дайте навешать лапши.

Дуйте, короче, на свой Геликон; что вам там не сидится?

Скучно, что ль, наверху?

Я вас слегка развлеку:

Скоро Гермес вам доставит туда здоровенную пиццу.

Аж закряхтите, суя

В микроволновку ея.

Действующие лица

САПФО — жрица Афродиты, певица, поэтесса, преподаёт изящные искусства

благородным девицам.

АНАКТОРИЯ — ученица Сапфо.

ДОРИХА — бывшая ученица Сапфо.

ХАРАКС — брат Сапфо.

РОДОПИС — возлюбленная Харакса, бывшая гетера.

ФАОН — друг Харакса, жених Анактории.

АФРОДИТА — богиня любви.

ЭРОС — сын Афродиты и её коллега по работе.

ХОР лесбийских девушек.


Место действия — дом Сапфо в Митилене, на Лесбосе.

Время действия — примерно 2600 лет тому назад.

Действие первое и единственное

ХОР. — Стало спокойней на улице суетной;

Блеск полусолнца непередаваемый,

Щедро над краем земли разливаемый,

Рдеет картиною неописуемой.


— Розы трепещут, каким-то смятением

Неизъяснимым объяты и некою —

Тоже какой-то неясною — негою

Этакой, свойственной этим растениям.


— Знатная Лесбоса дочь, отчего ты молчишь и уныло

На Митилену глядишь?

Слушаешь вечера тишь?


— Губы лица шевелятся, рука на кифаре застыла…

Брата небось своего

Вспомнила снова Сапфо.


САПФО. Мужчиной сделался и капитаном

Мой непутёвый младший брат Харакс

И в дальний путь отправился моряк с

Командой храбрецов за чистоганом.

На юг поплыли продавать напитки.

Там люди больше платят за вино,

Когда оно старо, а не юно.

Построй из винных амфор пирамидки —

И к ним слетится мигом весь Египет.

Глядишь — и весь товар раскуплен, выпит.

Была бы там вода такой же вкусной,

От Нила бы осталось только русло.

Что, если — от чего избави Зевс! —

Харакс гулял по берегу, нетрезв,

И, повстречав священных крокодилов,

Им нецензурным слогом нагрубил и в

Клочки разорван был зубами бестий?

Который месяц нет о нём известий.

Возможно, дух его на бреге Стикса

Стоит и думает, что это Нил?

А может, он здоров и полон сил?

С Египтом свыкся, наголо остригся,

И даже, в довершенье всех нелепостей,

Решил остаться и забыть о Лесбосе?

Тем более что здесь заимодавцы,

В надежде корабля его дождаться,

По нём тоскуют больше, чем родные

И близкие… Скажи, Анактория:

Уж не завёл ли он себе жену?


АНАКТОРИЯ. Ха, ха! Тогда, пожалуй, не одну.

Две или двадцать, а того и двести.

Так водится у этих етиптян,

Не то что здесь, у наших лесбиян.

Вот потому и нет о нём известий.


САПФО. Готова от душевной муки жгучей

Я в море спрыгнуть со скалы Левкадской,

А ты нервируешь меня дурацкой

Игрой созвучий. Будь чуть-чуть почутче!


АНАКТОРИЯ. Прости, Сапфо, но уж таков твой брат:

Всегда за пеплосом таскаться рад.

Особенно кокетки светлокудрые

Ему по нраву, потому что дуры и

Не видят, сколько раз уже нахал

Глазами всё до нитки с них содрал.

На выпуклые прелести, бесстыжий,

Уставится — и вот уж чуть пониже

Пупа орудье в боевой готовности.


САПФО. Что ж делать, таковы его наклонности.

На девушек красивых плотоядно

Всегда смотрел он. Это мне понятно.

Для сердца не придумано доспеха,

Который был бы Эросу помеха.

Вот и Хараксу грудь стрела пронзила…


АНАКТОРИЯ. В грудь целился крылатый вертопрах,

Но как всегда попал Хараксу в пах.

Стрелял бы лучше в зад ему, мазила.


САПФО. Побойся богохульствовать, шутиха.

Мстит атеистам это божество

За шуточки над меткостью его.


АНАКТОРИЯ. Прости, Сапфо, но тот роман с Дорихой

Был темой для комедии абсурда.

Так много надарил ей изумрудов,

Серёг, и ожерелий, и колец, что

Растратил на кокетку всё наследство.

Всё заложил: свой дом, постель, посуду,

Гусей и уток, плававших по пруду,

Рыб, из пруда пока ещё не выловленных,

И масло от олив, ещё не выдавленных,

И призраков, в подвале окопавшихся,

И преданных собак проголодавшихся —

Как хорошо, что все они сбежали,

Не то б хозяина живьём сожрали.

Так понемногу сделался посмешищем,

Лесбийских сплетников бесплатно тешащим.

И вот глядит: крах неминучий близится.

Пора к сестре богатенькой бежать.


САПФО. Чтобы, краснея, попросить деньжат

“Для продвиженья выгодного бизнеса”.


АНАКТОРИЯ. А ты его корила и бранила,

И жить учила молодого брата

Достойно мужа и аристократа,

И торговать послала в дельту Нила.


САПФО. А мне остались угрызенья совести.

Хоть и доходно торговать с Египтом,

Но, если он по дурости погиб там,

Я не прощу себе своей суровости.


АНАКТОРИЯ. Погиб? Навряд ли. Парень он живучий.

Но может по причине сумасбродства

В делах торговых потерпеть банкротство.

В коммерции твой брат дурак дремучий.


САПФО. Но с ним поплыл Фаон на этот случай.


АНАКТОРИЯ. Ах, в самом деле, Сапфушка, Фаон!

Тогда у них дела идут неплохо.

Ведь если под луною есть пройдоха,

Первейший из пройдох, так это он.

По замыслу богов и по их воле

Рождённый специально для торговли,

Он к ним относится не как к создателям,

А как ко всяким прочим покупателям.

Им молится — и мыслит: не загнать ли им

Какого-нибудь хлама и дерьма,

Не нужного и людям задарма?

Громоотвод Юпитеру продаст,

Нептуну — фен, Нерею — пару ласт;

Изделья из резины — Купидону,

Огнетушитель с пеной — Фаэтону.

Седому Хроносу продаст кормушку

Куриную, чтобы кормить кукушку.

Икару он загнал бы парашют,

Подошвы запасные и батут;

Святому духу — сына и отца,

А бронзовому всаднику — овса;

Глухим — беруши, свиньям — горстку бисера,

А раку — зеркало для ретровизора;

Квадрат гипотенузы — Пифагору;

Сизифу — глыбу для пиханья в гору;

Русалкам — стринги модные и плавки,

А мумиям египетским — припарки;

Галоши — Пану, шлёпанцы — кентаврам,

Крем для загара — чернокожим маврам;

Очки — циклопам, чтоб читать пособие

По кулинарии и филантропии;

Пегасу — сивую кобылу: с нею

Ржать будут, обсуждая ахинею.

Его дурачить — тратить время зря:

Сам объегорит хоть кого, дуря.

Скривив доброжелательную мину,

Фуфло продаст за золотую мину;

Глядит приветливо купцам в глаза, но с

Кем ни торгуется, тех водит за нос,

Чтобы они потом глаза таращили:

Их, мастаков дурачить, одурачили?


САПФО. Фаон тебе противен, тараторка?


АНАКТОРИЯ. Ну что ты, я немею от восторга,

Едва его увижу. Он так мил

И красотой всех юношей затмил.


САПФО. А ощущаешь ли к нему влечение?


АНАКТОРИЯ. О да, порой до умопомрачения.

И умопомраченье так могущественно,

Что с ним до свадьбы возлегла бы мужественно.

Жду не дождуся первой брачной радости.


САПФО. Анактория, что за пошловатости!

С невинностью расстаться будешь рада?


АНАКТОРИЯ. Подумаешь, не велика утрата!

Её теряют раньше нас мужчины,

Не видя в том причины для кручины.


САПФО. Благоуханный девственности цвет

Увянет, милая Анактория…


АНАКТОРИЯ. Я поступаю, как и все другие.

На том всегда держался белый свет.


САПФО. Фу, мужики, подмышкою вонючею

Потеющие вечно, словно кони…


АНАКТОРИЯ. Не так уж трудно их отмыть от вони

И отскоблить щетину им колючую.

О, Зевс! Кто к нам сюда идёт? Дориха?

Не выношу жеманницу спесивую,

Какой бы ни была она красивою.

Я удалюсь во избежанье лиха.


ХОР. Как стало спокойно и тихо.

Хозяйка заметно взгрустнула,

Стоит молчаливо, сутуло.

Неужто причина — Дориха?


У ней словно яблоки щёки,

Глаза огнестрельнее ружей.

Ну как тут зевака досужий

Хотя б языком не прищёлкнет?


Она ведь была ученица

Когда-то твоя и подруга.

Возможно ли было упругой

Фигурой её не плениться?


Твоя звонкострунная лира

Чарует, разбужена плектром.

Ты музыкой и диалектом

Богов и людей покорила.


И будь ты хоть даже уродка

В сравненьи с Дорихою стройной,

Но бóльших восторгов достойна,

Чем эта пустая красотка.


САПФО. Вновь я Афродите молюсь бессмертной,

Хитрой дочери громовержца-бога:

Не терзай мне душу тоской-тревогой,

Будь милосердной!


Вспомни, как однажды, мои моленья

Слыша, золотые отца палаты

Вмиг покинула и ко мне сошла ты

Без промедленья.


Сквозь эфир ты мчалась на колеснице,

Запряжённой шумным пернатым роем;

Над землёй летели прекрасным строем

Шустрые птицы.


И с улыбкой дивной меня, богиня,

Ты спросила: в чём же причина зова

Моего и что так раскисла снова

Я от унынья?


И чего так сильно душа желает?

Что хожу, брожу-то я так прибито?

“Кто, Сапфо, не хочет тебя любить-то?

Кто обижает?


От тебя бежит, не берёт подарка?

Так сама с дарами к тебе прискочит!

Не целует — так целовать захочет

Страстно и жарко!”


О, приди опять, помоги и ныне!

Сердцу, что томится так одиноко,

Дай угомониться хотя б немного

Властью богини!


Пусть надежды тщетные испарятся,

Пусть от них останется дым лишь, пыль лишь;

Пусть мечты растают, исчезнут, или ж

Осуществятся.


ДОРИХА. Слыхала радостную новость? Хайре!


САПФО. Геологи нашли песок в Сахаре?

Упали нефтеакции на су?

Прыщ у соседки вырос на носу?


ДОРИХА. Нет, у пританов цвет волос зелёный:

Их видят кошки, глядя под хитоны;

А более не видно ничего там.


САПФО. А, как всегда, со свежим анекдотом.


ДОРИХА. Но это не чета твоим остротам.

С супругом в спальне ты шутила тонко,

А я подслушивала вас девчонкой:

“Настенные часы стоят три дня.

Муж не ревнует к Хроносу меня?”

С тобой росла я интеллектуально.


САПФО. А с братом выросла материально —

Вот так и сделалась вдвойне богата.


ДОРИХА. Твой брат дарил мне серебро и злато —

Да, это так; но в чём я виновата?

Мне невозможно было их отвергнуть:

Он стал бы вянуть, чахнуть, сохнуть, меркнуть;

Он от отчаяния пил бы горькую,

Закусывал бы пойло чёрствой коркою,

И умер бы, кинжал в себя вонзя.

От фарса этого его спася,

Достойна благодарности Дориха.


САПФО. Впилась ребёнку в кожу комариха

И, соки из несчастного сося,

Спасала жертве жизнь? Ты в этом вся.


ДОРИХА. Да никаких я соков не высасывала,

А лишь ему и всем парням показывала:

Как с нимфой надо обращаться с женщиной —

Не так, как с чернью или деревенщиной.


САПФО. Чтоб восторгалася вся Митилена

Дорихой, как троянскою Еленой.


ДОРИХА. И чтоб из-за меня мечи сверкали,

Оря истошно, всадники скакали

По Греции, по Африке, по Азии…


САПФО. Не слишком пошлы ли твои фантазии?


ДОРИХА. В них кое-что вполне реалистично.

Пример — Харакс. Из-за меня на бой

Пойдёт он и пожертвует собой…


САПФО. Ну вот, теперь банально-патетична.


ДОРИХА. А мне пошлятина такая нравится.

Есть обаянье в этакой патетике.

Непошло фантазируют лишь педики.

Но мне пора теперь домой отправиться,

Не то придёт морской предприниматель

И принесёт роскошные подарки,

А в доме лишь рабыни да кухарки —

И огорчится пылкий воздыхатель.


САПФО. Так у тебя теперь любовник новый?


ДОРИХА. Он молод, но не нов. Скорее старый.

Сгружает с корабля сейчас товары.

Твой брат Харакс, такой же чернобровый.


САПФО. Вернулся путешественник из плаваний?


ДОРИХА. Да, надо думать, если уж он в гавани.


САПФО. Ко мне пришла с такой отрадной вестью?

Зачем тянула с новостью так долго?


ДОРИХА. Затем что ты колюча, как иголка.

Считай затяжку эту мелкой местью.


САПФО. И как пошли его дела в торговле?

Он с прибылью вернулся или без?


ДОРИХА. В порту мне рассказал один балбес

(Он занимается там слухов ловлей):

Свой капитал Харакс не то удвоил

(А может быть, он удесятерился?),

Не то, наоборот, он разорился,

Продав товар дешевле, чем он стоил,

Кому-то в розницу, кому-то оптом —

Вино арабам, пиво, вроде, коптам; —

Не то разбогател, как Крёз, от прибыли,

Не то оброс долгами в три погибели.

А в общем, говорят, что будто в целом

Он продал весь товар по низким ценам;

А цены низкими зовутся, может,

За то, что если покупатель ложит

Монеты на весы, а то и слитки,

То чаша вниз тем ниже опущается,

Чем больше золота в ней размещается:

От низких цен — высокие прибытки.


САПФО. А что с собой привёз из-за границы?


ДОРИХА. Не то тряпьё, не то мешки с пшеницей,

Не то богатый груз слоновой кости.

Трюм так набит, что выдавило гвозди.

Не то набит он пропастью товара,

Не то, поди, одной пустою тарой.


САПФО. Из массы слов я поняла немного.


ДОРИХА. Всё слово в слово повторить мне сного?


САПФО. Ни в коем случае не повторяйся,

Уж лучше в школу сного отправляйся.


ДОРИХА. Зачем? Я ж не училка по профессии.

Не мне детя́м преподавать азы.


САПФО. Филологи б тебя за твой язык,

Как Марсия, на дереве повесили.

В твоих словах ни смысла, ни конкретики.


ДОРИХА. Ты знаешь, не сильна я в арифметике.

И мне до лампочки товаров опись.

Но, говорят, он на свою галеру

В Египте посадил одну гетеру

Фракийскую. Зовут её Родопис.


Так хороша собой и обольстительна,

Что якобы, когда идёт по саду и

На статуи глядит, у каждой статуи,

У твердокаменной, незамедлительно


Встаёт и разрастается стремительно,

И пробивается через косматые

Кусты, стволы и ветви суковатые,

И тянется к красавице, и длительно


Торчит, и головой открытой вялится

На солнцепёке, и от вожделения

Слюны роняет капли на газон,


И из густой растительности пялится,

И прёт, и лезет ближе к полю зрения

Огромный ротозеев легион.


Она была рабыней фараона,

Но у того в казне дыра была:

Баб было много, не было бабла.

Харакс об этом знал — через Фаона —

И выкупил её. Так поменяла

Бедняжка царский двор на постоялый,

Хоромы на убогую избу.

Но не особенно кляла судьбу:

Там ждал её Харакс великодушный.

Похоже, им жилось не так уж скучно.


САПФО. А заплатил-то сколько наш гуляка?


ДОРИХА. Того не знает ни одна собака.

Фаон к той сделке руки приложил,

А он-то уж не лох и не транжир.

Харакс бы отдал больше в двадцать раз.

Он скоро всё расскажет мне подробно,

Подарки вынимая расторопно.


САПФО. Как? не зайдёт сперва ко мне Харакс?


ДОРИХА. Нет, первой удостоюсь я визита.

Держу пари; свидетель — Афродита.


САПФО. Голубушка, ты просто невменяемая.


ДОРИХА. Да, ты права, Сапфо, я невтебяемая.

Зато Харакс вменяем, и как страстно!

Лишь гляну в зеркало — и вижу ясно.


САПФО. Страсть пламенем горит внутри сердец,

Но что горит, то гаснет наконец.

К тому ж теперь имеет он Родопис.


ДОРИХА. Не удержусь, наверно, и, озлобясь,

Влеплю при ней нахалу оплеуху,

Как только приведёт он эту шлюху,

А ей набью губу, и даже обе!


САПФО. Какая буря ревности и злобы!


ДОРИХА. Шучу. Возможно ли поверить, чтобы

Он предпочёл её моей особе?

Привёз, скорее, эту потаскушку

В подарок для меня, как побрякушку,

А вместе с ней другие приношения —

Египетской работы украшения.

Прощай, спешу к себе домой направиться,

Туда ведь скоро наш моряк заявится.


САПФО. А если он сперва зайдёт сюда?


ДОРИХА. К тебе? Влеком привязанностью братской?

Тогда я спрыгну со скалы Левкадской,

Мой труп прекрасный поглотит вода.


ХОР. — Жди любимого, гордячка!

— Ох и долгой будет ждачка!

— Жди — и вечность из абстракций

Перейдёт в разряд субстанций —

Матерьяльных, а не мнимых,

Нестерпимо ощутимых,

Осязаемых рукою,

Обоняемых ноздрёю.

— Жди, пока не превратится

Романтичная светлица

В зал бесплодных ожиданий

И несбывшихся мечтаний…

— В зал туда-сюда хожденья

И теряния терпенья…

— В зал разрушенной надежды…

— Только тем себя утешь ты,

Что пока ты не старуха.

— Может, кончится непруха?

— Может быть, довольно скоро

И дождёшься ухажёра…

— Но не этого, другого,

Не Харакса удалого.

— На тебя давно начхатель,

Он как раз сюда шагатель.

— Слышите? Шлепок за дверью…

— В губы чмок… — Пойду проверю…

— Ой, Харакса у двери я

Вижу… — С ним Анактория,

От шлепка под зад сердита…

— Это только так, для вида…


ХАРАКС. Анактория, резвая косуля,

Какая же ты стала красотуля!

Ресничками, как бабочка, порхаешь,

Бутонами грудными набухаешь.

Цветёшь, короче, и благоухаешь!


АНАКТОРИЯ. Цвету себе, не вяну и не блёкну.


ХАРАКС. Вот и не блёкни, крошка. Дай-ка, чмокну.


АНАКТОРИЯ. Сейчас, вот только задеру до пояса

Подол и поверну к тебе седалище —

Целуй его, придурок зубоскалящий,

Я перед сном ведь всё равно помоюся.


ХАРАКС. Я так тебя люблю как таковую,

Что даже там лизну и поцелую.


АНАКТОРИЯ. Иди лижи подхвостия кобылам!

Потом расскажешь, как на вкус копыта!


ХАРАКС. Всё та же ты проказница: горластая

И управляться язычком гораздая,

Как я моим конём на ипподроме.

Веди меня к моей сестре любимой.


АНАКТОРИЯ. Твоё желанье трудноисполнимо.


ХАРАКС. Она в гостях? А где? В соседнем доме?


АНАКТОРИЯ. Сапфо гостит у граций или муз.

Туда тебя вести я не возьмусь.

Дорога слишком, знаешь ли, далёкая.


ХАРАКС. Что мелешь ты, возьми тебя нелёгкая?


АНАКТОРИЯ. Она душой среди богов кочует.


ХАРАКС. А телом где? По городу бичует?


АНАКТОРИЯ. Сапфо слагает божествам стишок,

Ей не до нас и низменных материй.


ХАРАКС. Стишок слагает? А в каком размере?


АНАКТОРИЯ. Строфа с полдюйма, а строка с вершок —

В карман поместится, да и в горшок.


ХАРАКС. Я вот те чо скажу без дураков:

До слёз мне жалко иногда богов,

Страдающих за то, что по их милости

И с их божественного попустительства

Так расплодилось стихосочинительство,

Что просто спасу нет от этой гнилости.

Нам скоро божества начнут завидовать

За то, что не бессмертны мы. Копыта ведь

Сам Пан и тот отбросить бы не смог,

You have read free % of the book. Please buy it to finish!

Buy the book